ХОТИТЕ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ, УЗНАЙТЕ БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ ЗДЕСЬ

Херасков, Михаил Матвеевич

Михаи́л Матве́евич Хера́сков (25 октября (5 ноября) 1733, Переяславль — 27 сентября (9 октября) 1807, Москва) — русский поэт, писатель и драматург эпохи Просвещения. По отцу происходил из валашского боярского рода Хереску. Наиболее известен как автор огромной по объёму эпической поэмы «Россиада» (1771—1779). Деятель российского масонства, совладелец подмосковной усадьбы Очаково. С 1756 года состоял на службе в Московском университете, его директор (1763—1770) и куратор (1778—1802). Основатель Московского университетского пансиона. Член Вольного российского собрания, основатель первых московских театров. Издатель литературно-просветительских журналов «Полезное увеселение» (1760—1762) и «Свободные часы» (1763), в конце жизни сотрудничал с журналом «Вестник Европы». Член Академии Российской от самого её основания (1783), кавалер ордена Святого Владимира II степени (1786). Завершил карьеру в чине действительного тайного советника (1802), в 1799 году награждён орденом Святой Анны I степени[2].

В истории русской литературы остался как последний представитель классицизма XVIII века, в творчестве которого наметился поворот к сентиментализму[3]. Параллельно с большими эпическими поэмами («Чесмесский бой», «Владимир Возрождённый», «Бахариана»), он создавал дидактические романы («Нума, или Процветающий Рим», «Кадм и Гармония», «Полидор, сын Кадма и Гармонии»). Пик общественного признания Хераскова пришёлся на 1790-е годы, тогда же началось издание его «Творений» в 12 частях (1796—1803), но уже в 1820-х годах началась критическая переоценка его творческих достижений. Традиция русской эпопеи, заложенная Херасковым, заметно влияла на литературу вплоть до начала 1840-х годов, затем он оказался забыт, его сочинения редко и нерегулярно издавались в «учебно-хрестоматийном порядке»[4]. Единственное в XX веке более или менее представительное переиздание его поэтических и драматургических текстов увидело свет в 1961 году в большой серии «Библиотеки поэта»[5].

Биография

Становление

Отец будущего поэта — стольник Матей Хереску — происходил из валашского боярского рода, и приходился шурином полководцу Фоме Кантакузину (1665—1720), командовал валашской конницей на стороне Петра I. После неудачного Прутского похода, в 1711 году множество знатных молдаван во главе с Дмитрием Кантемиром переселились в Россию и были взяты на службу. Матвей Андреевич Херасков получил поместье в Переяславле на Левобережной Украине[6] (по некоторым данным, ему было пожаловано 5000 крепостных) и дослужился до майора Кавалергардского полка, был комендантомгорода[7]. Женат он был на Анне Даниловне Друцкой-Соколинской; скончался в 1734 году, оставив вдову с тремя сыновьями, из которых Михаил был самым младшим[3][8]. В ноябре 1735 года А. Д. Хераскова вновь вышла замуж за князя Никиту Юрьевича Трубецкого, служившего генерал-кригскомиссаром в Изюме, где прошли ранние годы Михаила; по происхождению и кругу общения он принадлежал к высшей аристократии[7][8].

В сентябре 1740 года Никита Трубецкой был назначен генерал-прокурором в Петербург, и переехал с семьёй в столицу. 29 сентября 1743 года отчим докладывал в Герольдмейстерскую контору, что его пасынки и сыновья «грамоте российской обучены, и обучаются французского и немецкого языков, географии, арифметике и геометрии»[9]. 23 декабря князь Трубецкой писал в Сенат о своём желании поместить пасынка в Сухопутный шляхетный кадетский корпус, уже 30 декабря сенатским постановлением Михаил был зачислен[10]. Сухопутный шляхетный корпус в те времена называли «Рыцарской академией», и он давал отличное гуманитарное образование, в заведении ставились спектакли силами учащихся и возникли литературные кружки, в том числе с участием Сумарокова[Прим 1]. По преданию, уже в этот период Херасков писал стихи[3], хотя, по другим данным, до 20-летнего возраста не демонстрировал особых способностей. В корпусе он изучал примерно те же предметы, что и дома, судя по сохранившимся документам, успехи его оценивались как «посредственные». В 1749 году был произведён в капралы, курс обучения закончил в 1751 году и 15 сентября был выпущен в Ингерманландский полк в чине подпоручика[7][10].

Московский университет

Пробыв офицером около четырёх лет, Михаил Херасков в 1755 году «перешёл в статскую службу» и был зачислен в Коммерц-коллегию, но уже в начале 1756 года перешёл в Московский университет, где 6 июня получил должность асессора[Прим 2]. С университетом, так или иначе, была связана вся его последующая жизнь[7].

Должность университетского асессора предполагала надзор за студентами, но помимо этих обязанностей, 3 июля 1756 года Херасков возглавил университетскую библиотеку. В том же 1756 году он стал руководить вновь учреждённым университетским театром. 24 февраля 1757 года его ввели в состав университетской Конференции (аналог современного учёного совета), в это же время он стал попечителем типографии. Чтобы повысить уровень изданий, Михаил Матвеевич связался с академиком Г. Миллером и стал публиковать статьи в издаваемых им «Ежемесячных сочинениях»; академик и попечитель обменивались изданиями и активно переписывались[Прим 3]. Куратор и основатель университета И. И. Шувалов в виде поощрения назначил Хераскова «за добропорядочную при университете службу» в наблюдение за Московской синодальной типографией. Деятельность Михаила Матвеевича была исключительно многообразна: с 1759 года он стал надзирателем минералогического кабинета, а с 1761 года был сделан главным начальником над русскими актёрами в Москве и ответственным за контрактирование итальянских певцов. По-видимому, свою роль сыграла успешная постановка в 1758 году дебютной пьесы Хераскова — трагедии «Венецианская монахиня», рецензии на которую печатали даже германские журналы[14]. В 1761 году он был удостоен чина надворного советника, с 10 июня 1761 года впервые был назначен исполняющим обязанности директора университета, ввиду отпуска И. И. Мелиссино. В 1761 году М. Херасков поставил героическую комедию в стихах «Безбожник», в которой проявил своё религиозное рвение; эта постановка стала последней для университетского театра[14]. Херасков также стал организатором и руководителем ряда печатных изданий, выходивших в типографии университета («Полезное увеселение», 1760—1762; «Свободные часы», 1763; «Невинное упражнение», 1763; «Доброе намерение», 1764). Вокруг Хераскова объединилась многочисленная — свыше тридцати человек — группа молодых литераторов, преимущественно поэтов, публиковавшихся в университетских изданиях. Среди них выделялся И. Ф. Богданович, которого Херасков зачислил в университетскую гимназию и поселил у себя дома[15][14]. Кроме того в 1762 году издавалось «Собрание лучших сочинений к распространению знания и к произведению удовольствия, или смешанная библиотека о разных физических, экономических, также до манифактур и до коммерции принадлежащих вещах». Редактировал «Собрание» профессор Иоганн Готфрид Рейхель, материал составляли переводы, которыми занимались студенты, в том числе и Д. И. Фонвизин[16].

В 1760 году поэт женился на Елизавете Васильевне Нероновой, также писавшей стихи; их дом стал признанным центром литературной Москвы[17].

Карьера в Москве и Петербурге

В январе 1762 года Херасков обратился к новому императору Петру III одой о восшествии его на престол, а после переворота — в июле того же года — Екатерине II, с тех пор он посвящал императрице стихотворения почти каждый год, как от себя лично, так и от имени университета. Ещё в 1761 году он опубликовал оду «На человеколюбие», посвящённую Е. Р. Дашковой, и в 1762 году посвятил ей сборник «Новые оды». В конце 1762 года Херасков был назначен в комиссию по организации коронации Екатерины II; вместе с Ф. Г. Волковым и Сумароковым он готовил уличный маскарад «Торжествующая Минерва» и написал «Стихи к большому маскараду», который прошёл в честь коронации летом 1763 года[18].

13 июня 1763 года Михаил Матвеевич был назначен директором Московского университета в чине канцелярии советника[19]. Ситуация в университете тогда сложилась достаточно напряжённой, о чём профессор Рейхель писал академику Миллеру в Петербург:

Новый директор не в ладах с куратором, а тот с ним, полномочия канцелярии теперь основное слово, а учёность — нечто несущественное[20].

В последующие годы конфликт куратора Василия Адодурова, директора Хераскова, и университетской профессуры принял открытый характер. В мае 1765 года куратор, разбирая дела в университетской гимназии, нашёл, что профессора превысили свою компетенцию, но решил вопрос в обход директора. На это Херасков потребовал, чтобы куратор показывал «точные на представляемое дело из Проекта пункты, указы и… ордеры, и наблюдая в речах и требованиях надлежащую пристойность», поскольку дела профессоров «принадлежат единственно до господина директора, а не до профессорских собраний, и не до Конференции»[21]. Ещё ранее, летом 1763 года Адодуров взялся за «сочинение плана и штата университета», но в декабре 1765 года И. Рейхель привёз из Петербурга приказ императрицы к профессорскому собранию, которому предстояло создать новый проект университетского устава и штатного расписания в трёхнедельный срок, и немедленно представить его Екатерине II. При этом немецкие профессора стали собираться ежедневно, отменив занятия, и отстранили от работы над проектом даже директора, на том основании, что М. М. Херасков не был упомянут в распоряжении императрицы. В результате новый устав так и не был принят[22]. Ещё одним поводом для конфликтов был вопрос о языке преподавания, поскольку немецкая профессура перенесла из Европы в Москву обязательное чтение лекций на латинском языке как «основании всех наук». Впервые предложение о чтении лекций по-русски прозвучало ещё в 1758 году (от профессора Николая Поповского), поскольку «нет такой мысли, кою бы по-российски изъяснить было не возможно», но в результате эту задачу реализовал именно М. М. Херасков, обратившийся напрямую к императрице[23]. Это вызвало серьёзную оппозицию со стороны Конференции университета и конфликт с И. Рейхелем и куратором. Тем не менее, с января 1768 года началось чтение лекций на русском языке[17].

Во время путешествия Екатерины II по Волге в 1767 году Херасков сопровождал императрицу в числе группы придворных. Именно в этот период Михаил Матвеевич и добился указа о переводе преподавания в университете на русский язык. Параллельно в 1767 году в трёх частях были выпущены на русском языке избранные статьи из «Энциклопедии», где Херасков перевёл «Волшебство», «Наррацию» и «Натуру». После того, как в 1768 году в речах И. А. Третьякова были обнаружены «сумнительства и дерзновенные выражения», директор университета ввёл предварительную цензуру публичных университетских речей и лекций [19].

В феврале 1770 года Херасков переехал в Петербург и 18 мая был назначен вице-президентом Берг-коллегии в чине статского советника. Его столичный дом также быстро стал литературным центром, в 1772—1773 годах издавался журнал «Вечера», в котором большинство материалов печатались анонимно. Сам Михаил Матвеевич примкнул к придворной группировке Григория Орлова, и сохранил с ним дружеские отношения даже после опалы[24]. Ввиду огромной загруженности работой для театра и литературных планов, в 1774 году Херасков обратился к Григорию Потёмкину с просьбой об отставке с сохранением жалованья для «…нового рода службы Её Величеству». Тем не менее, прошение не было удовлетворено, и 3 марта 1775 года Херасков вышел в отставку без пенсиона в чине действительного статского советника[25]. Некоторые авторы (в том числе А. В. Западов) считали отставку опалой, связанной с увлечением Хераскова масонством[17]. С русским масонством он был связан, по крайней мере, с 1773 года. В Петербурге М. М. Херасков состоял в ложе «Гарпократ», с 1776 года — оратором ложи «Озирис», и в 1781 году стал её почётным членом. Возвращение Хераскова в Москву в 1775 году было связано с объединением лож Ивана Елагина и барона Рейхеля[26].

В Петербурге бездетные супруги Херасковы приютили Анну Карамышеву (она вышла замуж в 13 лет, плохо к ней относившийся муж был подчинённым Михаила Матвеевича), и в течение пяти лет содержали её как родную дочь. Позднее она вышла замуж за известного масонского деятеля Александра Лабзина[27].

После отставки Херасков активно сотрудничал с Вольным российским собранием и Вольным экономическим обществом, по-видимому, входил в состав редколлегии издаваемого Николаем Новиковым журнала «Утренний свет». В 1778 году Херасков окончил эпическую поэму «Россиада», работа над которой потребовала восьми лет труда. По-видимому, «ироическая поэма» была поднесена императрице ещё в рукописи; Екатерина II оценила политическое значение текста и с Михаила Матвеевича была снята опала. Он получил большую денежную премию и 28 июня 1778 года был назначен куратором[Прим 4] Московского университета[29].

Куратор университета. Масонство

Вернувшись в университет, Херасков сразу развернул активную деятельность. Уже в декабре по инициативе Михаила Матвеевича был создан Благородный пансион, где позже получили образование В. А. Жуковский, М. Ю. Лермонтов, Ф. И. Тютчев и другие знаменитые литераторы[30]. С 1 мая 1779 года куратор передал университетскую типографию в аренду Н. И. Новикову на 10 лет, предоставив ему возможность развить свою издательскую деятельность[31]. Именно Новиков опубликовал «Россиаду» и начал издание первого собрания сочинений Хераскова[26]. По предложению Е. Р. Дашковой, 21 октября 1783 года Михаил Матвеевич стал членом только что созданной Российской академии, цитаты из его произведений были использованы в «Словаре Академии Российской» как примеры и иллюстрации[32]. В 1786 году куратор университета был награждён орденом св. Владимира 2-й степени[33].

Чета Херасковых жила в Москве в доме сводного брата — Николая Трубецкого, или в загородном имении Очаково, которое принадлежало им совместно. Михаил Матвеевич принимал там А. Т. Болотова[26]. И в городской усадьбе, и в поместье имелся домашний театр, в котором ставились и пьесы самого владельца. Не оставлял он и масонских интересов: в 1780-е годы месте с А. М. Кутузовым стал одним из основателей капитула «Латона», и в 1782 году был посвящён в теоретический градус Ордена розенкрейцеров, в течение двух лет был членом его провинциального капитула. Масонское его имя — «Михаил от натурального колоса» (лат. Michael ab arista naturante)[32]. Просветительские проекты Хераскова были неразрывно связаны с масонскими. Ещё в августе 1779 года усилиями Хераскова в университет был назначен новый профессор немецкого языка И. Г. Шварц, член московской масонской ложи князя Н. Трубецкого. По инициативе Шварца и при поддержке Хераскова были открыты масонами Педагогическая (1779) и Переводческая (1782) семинарии. Последняя была организована на средства членов «Дружеского учёного общества», в которое также входили видные масоны. Труды воспитанников «Дружеского общества» и университетских студентов составляли значительную часть сочинений и переводов, опубликованных в журналах «Московское ежемесячное издание» (1781), «Вечерняя заря» (1782), «Покоящийся трудолюбец» (1784)[34].

К 1790 году над головой Хераскова вновь нависла угроза: московский главнокомандующий А. А. Прозоровский доносил императрице, что куратор университета устраивает в Очакове тайные масонские ритуалы и сборища. Несмотря на серьёзность обвинений и намерение Екатерины II отстранить его от должности, Херасков, благодаря заступничеству Г. Р. Державина и фаворита императрицы П. А. Зубова, сумел оправдаться и удержаться на посту. Однако после ареста Новикова в 1792 году, Н. Трубецкой и М. Херасков, как доносил императрице Прозоровский, 7 июня срочно выехали в Очаково, где уничтожили компрометирующие бумаги и прочие материалы. В указе 1 августа о наказании Новикову и его сообщникам имя Хераскова не упоминалось[35]. Тем не менее, он оказался в негласной опале, не мог заниматься делами университета, и его положения не изменили ежегодные обращения к императрице[36].

Последние годы

Новый император Павел I лояльно относился к масонам, и Херасков обратился к нему целым рядом од. В ноябре 1796 года поэт был удостоен очередного чина тайного советника и пожалован 600 душами крепостных[36], 16 февраля 1798 года особым императорским рескриптом Михаилу Матвеевичу была объявлена благодарность за его стихи. 10 марта 1799 года он был награждён орденом Св. Анны I степени. М. Херасков посвятил государю новую поэму «Царь, или спасённый Новгород», за которую рескриптом от 29 марта 1800 года вновь был удостоен благодарности. Тем не менее, незадолго до убийства Павла Петровича, из-за недоразумения Херасков был отправлен в отставку и восстановлен в должности куратора уже следующим монархом — Александром I, воцарению которого посвятил приветственную оду[36]. Однако реформы в области просвещения были чужды 70-летнему сановнику, и Высочайшим указом от 10 ноября 1802 года Херасков был уволен со службы с пенсионом «по прошению и за старостию». Вместе с отставкой он был удостоен чина действительного тайного советника[2].

Последние годы жизни М. М. Херасков провёл в Москве, занимаясь литературным трудом. До конца жизни он сотрудничал с журналами «Вестник Европы», «Патриот» и «Друг просвещения»[2]. Умер Херасков 27 сентября (9 октября) 1807 в Москве. Похоронен на кладбище Донского монастыря[37]. На его надгробии написано: «Здесь погребено тело Михаила Матвеевича Хераскова, действительного тайного советника и орденов святыя Анны 1-го класса и святого Владимира 2-й степей и Большого креста кавалера, который родился в Переяславле в 1733 году, октября 25-го да, а скончался в 1807 году, сентября 27-года, на 74-м году жизни своей». С двух других сторон памятника выбиты стихи: «Здесь прах Хераскова; скорбящая супруга / Чувствительной слезой приносит дань ему; / С ней музы платят долг любимцу своему: / Им важен дар певца, мила ей память друга. / Здесь дружба слезы льет на гробе, / И добродетель с ней скорбит; / А имя слава сохранит. / Восплачьте. Уж певец не дышит. / На урне лира возлежит... Но, ах! Гордитесь: слава пишет: / Он был и Росс и был пиит!» Это две из трех эпитафий В.Измайлова, опубликованных в журнале «Русский вестник» в 1808 году[38]. Уже после кончины Хераскова под псевдонимом была опубликована его последняя трагедия «Зареида и Ростислав», получившая премию Российской академии в 500 рублей, пожертвованную вдовой в распоряжение Академии[39].